1809 г.

(1809 г., 26 января).

Член комиссии духовных училищ, новгородский митрополит Амвросий, предложением, от 26 января 1809 г., за № 7, заявляя комиссии о том, что к нему явились некоторые из вызванных для новоучреждаемой академии учителей семинарий, и в числе их учитель Троицкой семинарии иеродиакон Филарет, с выданными им аттестатами, присовокупил, что он, как им, так и некоторым из здешних учителей, поручил составление конспектов для преподавания наук, по их знаниям и склонностям, и что иеродиакону Филарету он поручил, сверх того, преподавание в академии высшей риторики, вместо учителя сего класса, соборного иеромонаха Мисаила, уволенного от сей должности, по болезни. Комиссия, по выслушании сего, отдав справедливость сделанному митрополитом Амвросием распоряжению, касательно поручения прибывшим учителям составить конспекты, и признав нужным видеть оные, для составления достоверного заключения о знаниях и способностях тех учителей, журналом от того же 26 января, постановила (ст. 14): препроводить к митрополиту Амвросию копию с сего постановления, дабы он внес в комиссию затребованные им конспекты, когда они к нему будут доставлены учителями.

В феврале того же года иеродиакон Филарет, во исполнение 14 ст. журнала комиссии духовных училищ, объявленной ему через митрополита Амвросия, представил митрополиту, который передал комиссии, следующий, на латинском языке, конспект, составленный иеродиаконом Филаретом:

Methodi, qua juventus ecclesiastica, meo quidem, si quod est, judicio, ad solidam humaniorum litterarum scientiam duci possit, conspectus brevis

Quod si eloquentiae tironum res ageretur ad Burgium eos aut Lejayum remutterem. Sin adultius limandi judicium, et vanae loquentiae pertaesos ad masculam eloquentiam informandi necessitas incumbat: longius proferendi sunt artis limites, et fundamenta altius jacienda. Qua in re licet multi utilem collocavere operam: cum tamen eorum libri pro suo cujusque scopo vel non satis pleni, vel justo sunt longiores, vel denique, quod caput rei est, aut nihil, aut certe parum sacram respiciunt eloquentiam; nullus exstare videtur liber, qui litterarum studiosae juventuti ecclesiasticae ut classicus commendari totus possit. Hinc elegantiores profitenti litteras eclecticam quandam in tradendo methodum observandam esse judicaverim: quae quid sibi velit, ut planius faciam humaniorum studiorum notentur:

Caeterum haec non ita scripsi, ut legem in eruditorum republica novam ferre posse mihi viderer; sed ut, an leges eorum aliqua ex parte non ne fugiant, easque amplectar penitus, ostenderem. Memet forte ipsum quaedam, praesertim in fontibus commonstrandis, correcturum non desperaverim: si, per eorum, quibus mei cura et regimen divinitus commissum est, benevolentiam, tantae rei daretur provincia, modusque aliquis ac tempus suppeteret.

Hierodiaconus Philaretus¹⁵

Перевод конспекта. Краткий обзор способов, которыми можно, по моему крайнему разумению, духовное юношество довести до основательного знания науки об изящном

Если бы речь шла о людях неопытных в красноречии, то я отослал бы их к Бургию или Лейяю. А если является необходимость усовершенствовать ум более развитой и в людях, нелюбящих пустого разглагольствования, образовать вкус к серьезному красноречию; то приходится расширить границы искусства (красноречия) и глубже внедрить его основания. Хотя многие по этой части оставили полезные труды; но так как книги их, смотря по цели, какую каждая из них преследовала, или недостаточно полны, или слишком растянуты, или наконец, что самое важное, нисколько, или по крайней мере мало обращают внимания на красноречие церковное; то и оказывается, что нет ни одной книги, которую можно было бы в целом ее объеме рекомендовать духовному юношеству как образцовую.

Поэтому, по моему мнению, преподавателю изящных наук является необходимость прибегать некоторым образом к эклектическому методу. Чтобы яснее представить, в чем заключаются его требования, наметим для занятий изящными науками:

Впрочем, я написал это не для того, чтобы представить себя человеком, могущим предлагать новые законы для корпорации ученых, но чтоб показать – известны ли мне сколько-нибудь их законы и ясно ли я их понимаю. Я вполне надеюсь, что кое-что, быть может, в состоянии буду исправить и сам, особенно в указании источников, если бы теми, кому вверено свыше попечение обо мне и управление мною, соблаговолено было поручить мне столь важное дело и были бы мне предоставлены какие-либо средства к тому и время.

Иеродиакон Филарет¹⁶

(1809 г., 12 июня).

Комиссия духовных училищ, по выслушании предложения митрополита Амвросия с соображениями его, о новом устройстве Александро-Невской семинарии и уездного училища, журналом, от 23 февраля 1809 г., между прочим, постановила (ст. 15): п. 3: класс философских наук в новоучреждаемой семинарии поручить учителю риторики в Троицкой семинарии, иеродиакону Филарету, назначив его вместе и инспектором семинарии; п. 10: звание профессора предоставляется только ректору семинарии, а иеродиакону Филарету – звание бакалавра, прочим же именоваться учителями впредь до усмотрения; п. 12: семинарское правление имеет состоять из ректора, инспектора и эконома; п. 17: полные оклады производить только ректору семинарии и бакалавру философских наук и инспектору иеродиакону Филарету; прочим же учителям жалованье имеет быть назначено по усмотрению митрополита новгородского, так впрочем, чтобы оно не превышало штатной суммы, положенной на жалованье учителям¹⁷.

В журнале заседания семинарского правления¹⁸, бывшего 12 июня 1809 года, в субботу, под ст. 12., записано: слушали записку от инспектора, иеромонаха¹⁹ Филарета, следующего содержания:

В силу 73-го пункта устава Духовных Семинарий, составил я список поведения учеников Санкт-Петербургской Семинарии, по замечаниям, сделанным мною, как в прошедшем месяце, по получении оного устава, так еще и прежде сего времени. Первые пять человек, помещенные в сем списке, на основании 62-го пункта оного же устава, на первый раз, могут составлять сословие старших, исполнять их обязанности, и пользоваться правами сему званию присвоенными. Следующие за ними могут быть, смотря по надобности, помощниками при них и в должности старших. Причем и список представляю с означением одобрения и поступков предосудительных²⁰.

Определено: студентов Ивана Смирнова, Сергея Деляева, Ивана Духовского, Василия Разумовского и Андрея Васильева определить в должность старших и предоставить им права, в 63-м пункте семинарского устава означенные. Дать им на должность инструкции и списки учеников, вверяемых их смотрению. О сем объявить им в правлении, и во известие всем прочитать сию статью журнала при собрании всех учеников²¹.

(1809 г., 3 сентября).

Член комиссии духовных училищ, новгородский митрополит Амвросий, предложением, от 21 июля 1809 года, представил оной на благоусмотрение, или об определении бакалавра, иеромонаха Филарета, ректором александро-невского уездного училища, или в должность оного, с поручением ему действования и над приходскими училищами не только по здешнему, но и по другим уездам с.-петербургской епархии, до открытия уездных, и с производством ему ректорского жалованья, так как сему бакалавру он, по представлению правления с.-петербургской семинарии, на основании уставов семинарии и уездных училищ, поручил сию должность впредь до рассмотрения. К сему митрополит присовокупил, что правление ныне испрашивает разрешения на производство сему иеромонаху жалованья, по штату положенного ректору уездного училища. Комиссия, по выслушании сего предложения, журналом 31 июля, 1809 года, между прочим, постановила (ст. 1): согласно с мнением митрополита Амвросия, должность ректора в уездном училище при Александро-Невской лавре поручить, впредь до усмотрения, иеромонаху Филарету, возложив на него же и действование над теми приходскими училищами, кои приписаны к помянутому уездному училищу; жалованье же, назначенное в штате ректору по 450 руб. в год, начать производством ему, Филарету, со дня состояния сего постановления²².

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 3 сентября 1809 года, записано, что слушали: представление от правящего должность ректора, находящегося при оной семинарии училища, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

По силе 13-го, 19-го и 21-го пункта второй части устава уездных училищ, должен я иметь от Семинарского Правления данные книги для записки входящих и исходящих бумаг, по внутренней и внешней части училищного правления, о выдаче таковых мне четырех книг правлению и представляю.

Определено: требуемые книги, за надлежащею скрепою, отправляющему должность ректора в санкт-петербургском уездном училище иеромонаху Филарету выдать²³.

(1809 г., 11 сентября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 11 сентября, 1809 года, записано, что слушали: записку отца инспектора, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

Сего Сентября 10-го дня ученики Семинарии: Константин Чернявский, Алексей Голминский, Василий Суворов, Николай Мещерский, отлучась от Семинарии по певческой должности, без позволения ходили на тони, а вечером явились в Семинарию нетрезвы; и последний из них, придя в комнату, выгнал старшего и его помощника, даже ударил; что по важности сих проступков и представляется на усмотрение Правления.

Николай Мещерский, в собственном показании своем, признался, что отлучился в учебное время в гости без дозволения, пил пиво и пунш; на возвратном пути вступил в драку прежде с прохожим неизвестным человеком, а потом с буточником; из показания приоров Васильева и Быстрякова явствует, что он, Мещерский, пришел в комнату пьяный, порывался бить старших и даже ударил, но не могши бить более, разломал кровать, казенный налой и разбросал платье приоров.

По справке оказалось, что он, Мещерский, и прежде был поведения нетрезвого; в учении ленив и безуспешен. А сего 1809 года, июня 3-го дня, сам подал прошение о увольнении его из семинарии для определения к причетнической должности. Чернявский, Голминский и Суворов признались, что без дозволения отлучались на тоню, и потом в трактир, а на возвратном пути помогали Мещерскому в драке. Из показания приора явствует, что пришли домой в 8-м часу и легли спать до ужина, из чего можно заключить, что они были хмельны. По справке оказалось, что они все трое в учении мало успевают, и нередко прогуливают классы без благословной причины. Чернявский прежде не замечен в дурном поведении, а Голминский и Суворов прежде за дурные поступки были штрафованы.

Определено: поскольку Мещерский порочными поступками наводит соблазн и буйностью своею соделался нетерпим в сожительстве, в учении вовсе безнадежен и впредь учиться не желает. Для того выключить его из семинарии, без аттестата, и как о певчем, с прописанием сего особенно, представить его высокопреосвященству на благоусмотрение, а академическому правлению донести во известие представлением же. Чернявскому за то, что отлучился из семинарии без дозволения, зашел в трактир, присообщился к драке и был хмелен, сделать в правлении выговор, и три дня содержать его на хлебе и воде. Голминского и Суворова, которые в том же виноваты и прежде были штрафованы за нетрезвость, для вящего побуждения к исправлению, содержать под арестом пять дней, и потом в правлении сделать строжайший выговор. И сие определение, в услышание всем, прочитать в трапезе²⁴.

(1809 г., 18 сентября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 18 сентября 1809 г., записано, что слушали: представление от правящего должность ректора по находящемуся при оной уездному училищу, бакалавра, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

Бывшей Александроневской Академии, первого класса, ученик Павел Петровский, по долговременной болезни доселе находившийся у отца своего, ныне, по выздоровлении, с данным ему от бывшей Академии билетом, явился в здешнее уездное училище. Но как он при образовании сего училища, по отсутствию, в список училищный не поступил: то о включении его в оный представляю на разрешение Семинарского Правления.

Определено: включить в список, и во известие сообщить в духовную консисторию.²⁵

(1809 г., 28 сентября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 28 сентября, 1809 г., записано, что слушали: записку о. инспектора, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

Комнатные служители семинарии и уездного училища, как видно из донесений старших, и замечено мною при посещении комнат, не всегда исправно являются к своей должности; подобная оплошность неоднократно замечена и в привратниках. Почему не благоугодно ли будет Семинарскому Правлению, для лучшего порядка, учинить постоянное распоряжение, какому служителю при чем быть должно. Таковое свое мнение и представляю на усмотрение Правления.

Определено: чтобы удобнее можно было видеть, от кого бывают неисправности по камерам, то, согласно с мнением инспектора, иеромонаха Филарета, учинить расписание, кто из служителей какою должен заниматься работою и представить; для исполнения дать копию с сей статьи журнала о. эконому.²⁶

(1809 г., 7 октября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 7 октября 1809 г., записано, что слушали: представление от правящего должность ректора здешнего уездного училища, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

Присланные в уездное училище пять ландкарт и таблицу леточислительную, для лучшего сбережения, признал я нужным наклеить на холст. Но как экономическая часть состоит в ведении Семинарского Правления, то об исправлении означенной потребности и представляю на разрешение Правления.

Определено: исправить и, чего будет стоить, деньги заплатить из неокладной суммы уездного училища, и вписать в расходную книгу, с распискою. Для исполнения чего и послать копию с сей статьи к о. эконому²⁷.

(1809 г., 22 октября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 22 октября, 1809 г., записано, что слушали: представление от правящего должность ректора уездного училища, бакалавра, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

Ученики 1-го класса высшего отделения Иван Мещерский и низшего Яков Ястребовский самовольно оставили училище. Первый из них явился с вакации поздно и не показав (как видно из месячной учительской ведомости) никакого расположения к учению, в конце месяца совсем оставил классы и дом училищный, а второй во весь прошедший месяц не являлся в классы. Но в 60-м пункте первой части устава уездных духовных училищ сказано: об оставляющих училище самовольно и прежде окончания курса ректор немедленно доносить Семинарскому Правлению и ожидает разрешения. А по справке о прежнем поведении сих учеников оказалось, что Иван Мещерский способностей нехудых, но ленив, замечен в частых самовольных отлучках от классов и училища; Яков Ястребовский способностей средственных, ленив, резв и прежде прогуливал классы.

Определено: внести в список ленивых и неспособных к учению, для представления, куда следует²⁸.

(1809 г., 30 октября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 30 октября 1809 г., записано, что слушали представление от правящего должность ректора здешнего уездного училища, иеромонаха Филарета, при коем им представлено:

1. Показание книг, за кои взысканы деньги, так как и самые деньги 30 р. 15 к., для доставления их в духовную консисторию. Для того же 2, список бедных учеников, с показанием звания их родителей и книг, выданных им безмездно; и наконец 3, список детей священнослужительских, с показанием также взятых ими книг, за которые следующие деньги (по большей части по отдаленности жительства родителей) доселе не представлены.

Определено: препроводить деньги и копии списков²⁹ к духовную консисторию при сообщении³⁰.

(1809 г., 15 ноября).

В журнале заседания семинарского правления, бывшего 15 ноября, 1809 г., записано, что слушали: представление от правящего должности ректора александроневского уездного училища, бакалавра, иеромонаха Филарета, следующего содержания:

При предписании сего Правления, от 27-го октября, под № 403-м, прислано для уездного училища Латинской Амвросиевой³¹ Грамматики и сокращенного обихода по 112-ти экземпляров, и Евтропия³² 60-ть экземпляров. В рассуждении раздачи и употребления сих книг за нужное почел представить на разрешение Семинарского Правления следующее:

1. Хотя для высшего класса уездного училища предписано уставом партесное пение, но как некоторые из оного несовершенны еще и в простом, то не позволено ли будет и всем употребить отчасти обиход? 2. поскольку все почти ученики имеют Латинскую Грамматику г. Лебедева, то приемля в рассмотрение сделанную к ней многими учениками привычку, так как и самый их интерес особливо в такое время, когда они обязаны покупать и другие книги, не благоволено ли будет раздать на первый раз новую Грамматику только ученикам первого отделения, и тем, которые не имеют старой, а всеобщее оной употребление отсрочить, и на какое время? 3. Как в высшем классе для общего перевода уже принят Корнелий, то Евтропия не будет ли рассуждено назначить для подобного употребления во втором отделении низшего класса, предоставя впрочем ученикам высшего приватное сего автора чтение.

Определено: 1, само по себе разумеется, что к высшему искусству в пении надобно простираться постепенно, начиная с начальных оного правил и легчайшими способами; для того в высшем отделении уездного училища позволяется употреблять обиход; 2, согласно с мнением правящего должность ректора, иеромонаха Филарета, во уважение причин, от него представленных, позволяется по Лебедевой грамматике продолжать учение латинского языка тем, которые к оной привыкли; почему и выдать новую грамматику, сочиненную преосвященным Амвросием, только тем, которые начинают учиться, в том намерении, что и впредь ученики, в уездное училище поступать имеющие, будут руководимы сею же последнею; 3, чтение Корнелия Непота в высшем отделении уездного училища продолжать, и употребление Евтропия для домашнего упражнения позволяется; так же и в нисшем отделении разбирать Евтропия учителю с учениками не возбраняется. С прописанием сего правящему должность ректора, иеромонаху Филарету, послать предписание; а как на сии позволения нет основания в уставе, то представить о сем академическому правлению на рассмотрение³³.

(1809 г., 15 ноября).

В исполнение предписания комиссии духовных училищ о поручении правлению с.-петербургской семинарии избрать кандидатов на должности, отправляемые иеромонахом Филаретом, академическое правление, в представлении своем комиссии, от 15 ноября того же 1809 г., за № 22, изъяснило, что, по мнению ректора семинарии, архимандрита Анатолия, и эконома, священника П. Успенского, кандидатов на должности, отправляемые иеромонахом Филаретом в семинарии иных нет, кроме учителей: греческого и французского языков Д. Воронова и низшей риторики Я. Толмачева; но и они словесно объявили в правлении, что инспекторскую должность принять на себя не согласны. При том же г. Толмачев, сверх математики, которую, при перемене его, преподавать в семинарии было бы некому, а в академии занимает он довольно значительную должность по конференции; а г. Воронову предполагается поручить высший класс риторики, когда священник Малиновский получит увольнение.

Инспектор и баккалавр богословских наук, иеромонах Филарет, представил особое следующее свое мнение, как означено в представлении от правления с.-петербургской духовной академии по 3 отделению, от 15 ноября 1809 г., за № 25:

К чести семинарии и к одобрению учителей высших и нисших послужить может представление их к высшим постепенно должностям, на усмотрение высшего начальства.

Почему полагаю: учителей г. Воронова и г. Толмачева, по уважению их деятельности в настоящих должностях и прежней службы, представить в качестве требуемых Комиссиею Духовных Училищ кандидатов на класс философский, не отъемля от последнего и класса математики. Что же касается до должностей инспектора и ректора уездного училища, то не почитаю их неразрывно соединенными с классом философским, а поскольку они сопряжены с особенною заботливостью, равно как и ответственностью: то за удобнейшее признаю назначить в оные определением, по способности и соображению с другими должностями, нежели утверждаться на желании, коего предварительному объявлению могут препятствовать и скромность, и некоторая недоверчивость к себе, и неизвестность будущего.

На дневной записке о делах семинарского правления, от 30 октября, против шестой статьи, митрополит Амвросий написал следующее: «Одобряю мнение отца Филарета; предлагаю представить, с прописанием шестой статьи и сего». Посему академическое правление, с прописанием определения семинарского правления, мнения иеромонаха Филарета и предложения митрополита Амвросия, представило об этом на благоусмотрение комиссии духовных училищ.

Комиссия, журналом, от 20 ноября того же 1809 г. (ст. 15), постановила: «к преподаванию философского класса в новоустроенной здешней семинарии на место предназначаемого бакалавром в здешнюю академию иеромонаха Филарета, избрать киевской академии префекта, философии и высшего класса чистой математики учителя, Киево-Печерской лавры соборного иеромонаха Мефодия. Вследствие чего комиссия и внесла представление в Св. Синод о предписании митрополиту киевскому, дабы он помянутого иеромонаха Мефодия немедленно отправил сюда к митрополиту Амвросию, а сего последнего известила, с препровождением к нему списка с сего постановления, что иеромонаху Филарету, до надлежащего введения в семинарию помянутого префекта Мефодия, надлежит исправлять лежащие на нем должности, как по семинарии, так и по уездному училищу, и что по сему она будет ожидать от него, митрополита, уведомления, о прибытии сюда иеромонаха Мефодия, для надлежащего со стороны ее распоряжения, о поручении как Мефодию, так и Филарету предназначенных им должностей³⁴.

(1809 г., 11 декабря).

В журнале заседания семинарского правления, бывшем 18 декабря 1809 г., записано, что слушали записку о. инспектора иеромонаха Филарета, коею он донес правлению, того декабря 11-го дня, следующее:

Ученик Николай Ильинский в прошедшую ночь отлучился из Семинарии без позволения в шесть часов вечера, а в первом часу нетрезвым приведен с гауптвахты, за караулом, при записке. А из отобранного от него показания явствует, что он, Николай Ильинский, пришел на гауптвахту и отыскивал девушек и семинаристов; что после, испугавшись, назвал себя чужим именем и дежурный студент Петр Гербов и Фомин, исследовавши это дело, донесли Правлению, что он, Ильинский, приведен с гауптвахты, за караулом, при записке, и что будто бы его послал туда сам Преосвященный и Семинарии ректор отыскивать других семинаристов, и потому он требовал их у унтер-офицера; что он ругал часовых, кричал и, обыскивая в покоях и под лавками, требовал при том каких-то двух девок.

По справке оказалось, что ученик Николай Ильинский, Владимирской епархии и уезда, погоста Семниц, умершего священника Иоанна Семенова сын, обучался во Владимирской Семинарии, а 1805 года сентября 28-го дня, по прошению его и по данной на оное резолюции Его Высокопреосвященства принят в Александро-Невскую Академию, что ныне Семинария, для обучения наукам и состоял на казенном содержании; учился с успехом посредственным, и прежде неоднократно замечен был в самовольных отлучках и нетрезвости, за что 4-го декабря сего года наказан был трехдневным арестом. А Устава Духовных Семинарий в 85-м пункте сказано: исключение из семинарии и отсылка в гражданское ведомство не может быть иначе допускаема как за важные вины, и тогда как все другие способы исправления тщетно были употребляемы. Оно производится по определению Правления с утверждения Епархиального Архиерея.

Почему правлением определено: означенного ученика Николая Ильинского, яко наносящего бесчестие всему училищу и в сожительстве наводящего соблазн своим товарищам, исключить из числа казеннокоштных и из сожительства с учениками. А как он не может себя содержать на своем коште, и не принадлежит к здешней епархии, то о всем том представить особенно его высокопреосвященству на благорассмотрение.

На представлении этом митрополит дал таковую резолюцию: «Ученика Ильинского, из семинарии исключа, отправить во Владимирскую епархию»³⁵.