Русский Афон XIX–XX веков. Афонское Добротолюбие о безмолвии и молитве. Том 14

Том 1 • Том 2 • Том 3 • Том 4 • Том 5 • Том 6 • Том 7, ч. 1 • Том 7, ч. 4 • Том 9, ч. 1 • Том 9, ч. 2 • Том 10 • Том 11 • Том 12 • Том 14 • Том 15

Содержание

Предисловие

Предисловие

«Однажды, как он стоял... на молитве и говорил умом паче, нежели устами: “Боже милостив буди мне грешному”, – внезапно низошло на него свыше Божественное осияние пресветлое, исполнило все то место. Тогда забыл уже юноша этот, что находится в комнате и под кровлею, потому что во все стороны виделся ему один свет, не знал даже, попирает ли он землю ногами своими; ни о чем мирском не имел уже он попечения, и не приходило тогда на мысль ему ничто из того, что обыкновенно бывает на уме тех, кои носят плоть человеческую; но был весь срастворен с невещественным оным светом, и ему казалось, что и сам он стал светом; забыл он тогда весь мир и исполнился слез и радости неизреченной. Потом ум его востек на небеса, и он увидел там другой свет, более светлый, чем тот, который был окрест его»¹.

Преподобный Симеон Новый Богослов

«...Вершина всякого блага для человека Божия в мире сем есть чистая молитва. И если не умрет человек по отношению ко всем людям и не будет усердствовать в безмолвии наедине с собой, словно мертвец во гробе, не сможет он приобрести это для себя. Ибо чистая молитва требует отрешенности»².

Преподобный Исаак Сирин

Молитва – это беседа с Богом в любви! Она может быть выражена словами и может протекать и без них, но в любом случае ее фоном должна быть Христова любовь! Сокрушение сердца в покаянии и любви есть обязательное условие молитвы! Иначе молитва превратиться в медитацию. Медитация (от лат. meditatio – размышление) – тип упражнений по тренировке концентрации внимания, используемый в оздоровительных целях, для выработки контроля над течением своих мыслей и эмоций или для вхождения в особое религиозно-психическое состояние «памятования» (альтернативный перевод – «осознанности» от англ. mindfulness)³.

Мы, современные люди, часто путаем между собой молитву и медитацию. Под влиянием восточных религиозных течений даже утвердилась субкультура медитации – психологического приема воздействия на собственный мозг. Медитировать может любой человек, несмотря на вероисповедание, моральное или духовное состояние и т. п. Поэтому им занимаются все кому не лень и кто желает особых ощущений. А молиться может только христианин (в возвышенном смысле этого слова). Поэтому медитация не имеет ничего общего с молитвой, медитация – это чисто психосоматическое явление и совершается в нервной системе человека, а молитва – это транскосмическое явление и совершается вне пространства и времени. Медитация – это заключения человека в самом себе, а молитва – открытие человека для Бога, для вселенной (в духовном, а не физическом смысле этого слова).

Еще одна наша ошибка – это идеализация техники молитвы. Мы жадно изучаем разного рода способы молитвы, надеясь усовершенствоваться в ней. Если для медитации особо важны технические приемы, так как без них она невозможна, то для молитвы необходимо внутреннее духовное очищение – особый духовный подвиг! Если же при молитве используются технические приемы молитвы, то исключительно для тренировки внимания, но техника молитвы помогает нам лишь концентрироваться, но никак не компенсирует дефицит любви. Без любви же молитва – беседа с Богом – не состоится!

Теперь обратим наш взор на первый эпиграф нашего предисловия. При его чтении наверняка возникает вопрос: как достичь такого молитвенного состояния? Этот вопрос будет более закономерным, если мы уточним, что человек, так молящийся, – простой юноша, «который ни долгих и великих постов не держал, ни бдений не совершал, ни на голой земле не спал, ни других подобных особенно тяжелых подвигов на себя не налагал, но, приведши на память грехи свои, познал свое окаянство и, осудив себя, смирился»⁴. И как он тогда смог так высокодуховно молиться?

Для такой молитвы необходимо иметь веру, надежду и любовь. Все эти три составляющие духовности в равной мере необходимы, чтобы молитва – беседа с Богом – состоялась. Без веры невозможно иметь надежду и любить; соответственно, невозможно молиться; без надежды вера неполная и любовь несовершенная, а значит, молитва не духовная; без любви вера формальная и надежда эгоистичная, поэтому и молитва неполноценная. Только искренне веруя в Бога, безгранично надеясь на Его милость и самоотверженно любя Бога и людей, возможно возводить истинную молитву, и только такую молитву слышит Бог. Наш юноша именно так молился и поэтому он был немедленно услышан! Как будто все здесь предельно ясно, но проблема в том, что каждый человек по-своему понимает все эти три компонента духовности, у каждого свое определение веры, надежды и любви.

О какой же вере мы говорим? Вера прежде всего – абсолютное доверие Богу. Без доверия вера всего лишь формальная декларация вероисповедания и не более. Мы, не задумываясь, повторяем слова молитвы Господней «Да будет воля Твоя», но почти никогда не принимаем Его святую волю, мы всеми силами стараемся «заставить» Бога, чтобы он все сделал так, как мы хотим, и только тогда радуемся, когда Его воля и наши устремления совпадают, а в остальных случаях мы всем сердцем печалимся, говоря в нашем сердце, что нам не везет или что у нас плохая судьба. Разговоры о судьбе – это человеческий вымысел, нужный нам для самооправдания. В реальности у каждого человека именно та «судьба», которая необходима для его обучения Христовой любви. Божий Промысел нас обучает именно по тем предметам, а то и по многим одновременно, по которым мы сильно отстаем: если у нас нет смирения, то нас смиряет, если нет любви, то показывает примеры милосердия, если нет молитвенного состояния, то подвигает к покаянию и исповеди и т. д. Счастлив не тот, кому удастся максимально избежать жизненных неприятностей (что практически невозможно), а тот, кто научится смиренно и спокойно принимать их (что практично и разумно). Мы забываем, что жизнь наша нам дана не для того, чтобы в ней все хорошо устроить, и не для организации беспрерывных удовольствий, а для приобретения Христовой любви, что совершенно необходимо для вечной жизни. Чтобы жить с Богом любви в вечности, нам в этой жизни надо максимально сподобиться Ему. Поэтому жизнь наша не аттракцион земных удовольствий, а учебный полигон Божественной любви! Для приобретения такой любви, как в любой другой учебке, нужна скрупулезная и тяжелая работа над собой и нужно пройти через множество испытаний. Бог, любя нас и желая видеть нас в вечности, как истинный наставник и учитель, попускает на нас эти испытания, чтобы мы через терпеливое перенесение их обрели любовь и сподобились вечной жизни, поэтому Он, как настоящий отец, неумолим в вопросах нашего спасения и попускает все новые и новые испытания, пока мы не смиримся и не скажем радостно, даже в горе: «Да будет воля Твоя!» Вот только такая вера есть предпосылка для настоящей молитвы! Но, как мы уже сказали, даже она недостаточна, если нет правильной надежды и правильной любви. Без правильной надежды и правильной любви вера превращается в бессмысленную принципиальность и обрядоверие! Есть, к сожалению, люди, имеющие железную веру или в Бога, или в какую-нибудь идею, но не имеющие надежду на Христа и не любящие всех своих собратьев, они через напряжение собственной силы воли твердо держатся своей веры, но такая вера не приближает их к Богу, она никак не помогает им молиться, а совсем наоборот, она уводит их от Бога! Именно такая вера приводит человека в разные секты и к разного рода фундаменталистским идеям, и он служит уже не Богу любви, а божку ненависти! Такой человек начинает искренно ненавидеть во имя Бога, что совершенно абсурдно! Человек, имеющий хоть малую часть раздражения и ненависти к кому бы там ни было, не имеет никакого общения с Богом и, естественно, не может молиться!

Что мы имеем в виду, когда говорим о правильной надежде? Надежда правильная и спасительная, когда мы во всем надеемся на милость Бога, когда мы во всех делах уповаем только на Христа, без него мы не можем ничего! Он и путеводитель, и сила наша во всех испытаниях! А если мы имеем надежду на наш интеллект, жизненный опыт, образование и т. п., то мы в полном заблуждении, и при такой надежде никакая молитва наша не будет услышана Богом! Христос – Богочеловек есть наша единственная надежда, только через него мы обретаем истину нашего бытия – любовь, и только Он дает нам благодать для молитвы! Любая другая надежда уводит нас от Бога! Но имея даже такую надежду, но не имея веры в спасательный Промысел Бога и не имея любви к собратьям, мы не можем молиться – беседовать с Богом, мы просто впадем в духовное иждивенчество, и это нас приведет опять к обрядоверию. Так люди обрекают себя на ненависть во имя Христа, что есть духовная смерть, и, естественно, они не могут возносить молитвы Богу любви!

Что такое правильная любовь? Любовь правильная, когда она лишена эгоистических предпосылок, т. е. она самоотверженна и саможертвенна! Именно такую любовь показал нам наш Господь Иисус Христос, и только при наличии такой любви возможна молитва! Без такой любви молитва – лишь формальный обряд, и она никогда не будет услышана Богом. С другой стороны, вне молитвенного подвига приобретение такой любви невозможно, и как будто здесь замыкается какой-то заколдованный круг, но Бог, зная наше несовершенство, дал нам развязку этого узла – послал нам Своего Единородного Сына, который дал нам пример совершенной любви, необходимой для молитвы! И если мы через напряжение нашей силы воли всеми силами будем стараться равняться этой любви, постоянно призывая в нашем сердце Господа нашего, то даже наша несовершенная любовь станет основой нашей молитвы, и Бог услышит нас! Но одна лишь любовь без полного доверия к Богу и совершенной надежды на Христа недостаточна для молитвы. Есть люди, которые самопожертвованно любят других людей и ради этой любви совершают неописуемые подвиги, но не верят в Бога, или не доверяют Его промыслу, или не имеют надежду на Христа. Как бы ни была возвышенна их любовь, она земная, и она не приближает их к Богу, соответственно, они не могут молиться! Только имея одновременно безграничную веру в Бога, совершенную надежду на Христа и самоотверженную любовь к Богу и людям, возможна настоящая молитва – искренняя и непосредственная беседа с Богом!

Мы обсудили в нашем предисловии первый эпиграф, чтобы развеять миф о том, что молитва – это чисто монашеское делание. Молиться может и должен каждый человек, а чтобы она была услышана Богом, совершенно необходимы вера, надежда и любовь! Тогда зачем мы написали второй эпиграф, который как будто дает взаимоисключающий посыл? Конечно, это не так, просто в них говорится о разном уровне молитвы. Молитва, описанная в первом эпиграфе, – естественная молитва настоящего христианина, как бы низшая планка молитвенного состояния, ниже которого не должен опускаться человек, позиционирующий себя как христианин, а во втором эпиграфе речь идет о высшей форме молитвы – о чистой молитве, которая достигается человеком сугубыми подвигами, и она действительно возможна только в монастырских или пустынножительных условиях. Чистая молитва – это земное предвкушение будущего вечного блаженства, и приобрести ее одними человеческими усилиями невозможно – это дар Божий, но даруется она исключительно выдающимся подвижникам духовной жизни. Вот вкратце механизм обретения человеком от Бога совершенной чистой молитвы: сознание собственного несовершенства и греховности, по воле Божьей, приводит человека в глубокое покаяние, и он через силу собственной воли и в полном уповании на милость Божию решает переродиться в духе в нового человека. Через подвиги поста, бдения, молитвы и деятельной любви он очищает свое сердце и постепенно приобретает Христову любовь, посредством чего в его сердце образуется духовный мир и святая пустота, куда неминуемо водворяется Божия Благодать, после этого человек сам превращается в молитву, и он уже не беседует с Богом время от времени, как все остальные молящиеся, а соединяется с Богом и беспрерывно находится с ним, где бы его тело ни находилось.

В этой книге мы собрали творения о молитве афонских подвижников XIX-XX веков, которые имели именно вышесказанную веру, надежду и любовь и которые особым монашеским подвигом с Божьей помощью обрели исключительный дар – чистую молитву. Они своей подвижнической жизнью очистили свое сердце, и Бог одарил их своей благодатью, и они, созерцая величие Божие, нам изложили суть своего опыта молитвенного пребывания в Боге. Через их творения мы можем более детально узнать, как молиться, чтобы Бог нас услышал. В их творениях мало говорится о той вере, надежде и любви, что необходимы для молитвы, они больше сконцентрированы на высших формах уже состоявшегося контакта с Богом, так как они все вышесказанное принимали как само собой разумеющееся.

Мы назвали это собрание «Добротолюбием». Во-первых, потому, что, смиренно соглашаясь с преподобным Исааком Сириным, тоже уверены, что высшее добро для человека – это молитва в Божественной любви – реальная возможность общения со своим создателем – Богом. Во-вторых, в нем изложен опыт афонского исихазма последних двухсот лет после издания греческого «Добротолюбия», и оно является продолжателем традиций первоисточника. Афонские старцы неуклонно придерживались 1500-летней традиции исихазма, который берет свое начало в монашеских кругах Египетской и Нитрийской пустынях. Позднее в учении преподобного Григория Синаита он обрел свои совершенные формы, а стараниями св. Григория Паламы получил официальное одобрение Православной Церкви.

Будем молиться, полностью доверяя Богу, совершенно надеясь на Христа, самоотверженно любя Бога и людей, и Бог услышит наши молитвы!