святитель Геннадий Новгородский (Гонозов)

Молодые годы

О жизни святителя Геннадия Гонзова (Гонозова), архиепископа Новгородского и Псковского, до 1472 года не сохранилось почти никаких известий. По-видимому, он происходил из боярского рода («Степенная книга» называет его «сановитым») и владел вотчинами (по свидетельству Иосифа Волоцкого, подарил его монастырю село Мечевское, сельцо Чемесово в Рузе и 2 деревни). Время рождения его неизвестно, но, вероятно, родился в 1-й четверти XV века. По мнению преосвященного Филарета (Гумилевского) («Жития святых Российской Церкви»), он был родом из Москвы. Уже в ранней юности Геннадий решил посвятить себя монашеской жизни и удалился на остров Валаам. Здесь он, по собственному его свидетельству, был учеником преподобного Савватия Соловецкого: «Савватий егда на Валааме был, аз у него ученик, а он мне старец был», — говорил святитель Геннадий будущему соловецкому игумену Досифею.

В Чудовом монастыре

О дальнейшей жизни святого в продолжение более 40 лет нет никаких сведений. Неизвестно, где принял он монашеское пострижение — может быть, на Валааме. Мы находим его уже в зрелом возрасте (лет около 60) в Московском Чудовом монастыре, куда его привлекла «велия вера» к святителю Московскому Алексию (Бяконту), основателю Чудова монастыря, мощи которого почивали там. Между 1471 и 1477 годом «добродетельный, — по выражению «Степенной книги», — разумный и Божественному Писанию довольный» Геннадий был возведен в сан архимандрита Чудова монастыря. В 1479–1481 годах он принимал участие в возникшем по поводу освящения перестроенного Успенского собора споре, как нужно ходить крестным ходом при освящении храмов — по ходу солнца или против, как это сделал митрополит Геронтий. Большинство было за митрополита, против него только несколько человек с великим князем во главе, к ним примкнул и архимандрит Геннадий, что испортило его отношения с митрополитом. В 1482 году митрополит Геронтий подверг его суровому наказанию. В том году Крещенский сочельник случился в воскресенье, и отец Геннадий, руководясь словами устава: «Литургию отпев, вкусити по укруху хлеба в церкви и по чаше вина, и вечерню начинати и воду свящати», позволил чудовским монахам принять пищу до вкушения Богоявленской воды. Митрополит посчитал это серьезным нарушением и велел привести архимандрита к себе. Святой скрылся в покоях великого князя Иоанна Васильевича, но митрополит потребовал его выдачи. Великий князь выдал его, митрополит посадил отца Геннадия в монастырский ледник и освободил через некоторое время только по ходатайству великого князя и бояр. Причина конфликта заключалась в следовании различным богослужебным уставам: митрополит Геронтий руководствовался предписаниями Иерусалимского устава, а архимандрит Геннадий — Студийского, ранее употреблявшегося на Руси.

В 1483 году отец Геннадий предпринял постройку в Чудовом монастыре каменной трапезы и каменной церкви во имя святителя Алексия, но не успел кончить начатого дела, получив Новгородскую кафедру. Он поручил при отъезде попечение о строящемся храме «сообщникам своим» грекам братьям Юрию и Димитрию Траханиотам и из Новгорода снабжал монастырь денежными средствами для окончания постройки.

На Новгородской кафедре

Еще в 1483 году святой Геннадий был одним из 3-х кандидатов, намеченных на архиепископство в Новгороде, но тогда жребий пал на Троицкого старца Сергия. Вскоре, в 1484 году, Сергий оставил кафедру, и в декабре 1484 года (6993 год по принятому тогда счету от сотворения мира) архимандрит Геннадий был посвящен в сан архиепископа Великого Новгорода и Пскова. Здесь предстояло ему много забот и трудов. Как москвич, он был чужим человеком для своей паствы, только недавно потерявшей свою политическую независимость. Архиепископ действовал медленно и осторожно. Постепенно добился он того, что новгородское духовенство ввело в богослужение молитвы за великого князя и стало почитать Московских святителей и других святых. В одном из своих первых посланий владыка Геннадий высказал свой взгляд на отношения между духовенством и светской властью: духовенство должно исполнять приказы этой власти, но государи должны признать руководящую роль духовенства. Архиепископ при необходимости соблюдал и древние новгородские обычаи: так он, по примеру прежних владык, взял на себя постройку 3-й части возобновляемой городской стены.

В житии преподобного Корнилия Комельского говорится, что он, обходя монастыри, пришел в Новгород к святителю Геннадию и «пребысть у него немало». Святитель убедил его принять священнический сан и хотел оставить у себя, но по настоянию святого отпустил его безмолвствовать в пустынь. Владыка часто вызывал преподобного к себе для духовных бесед, снабжал Корнилиеву Комельскую пустынь всем необходимым и однажды сам посетил ее.

Отношения со Псковом

Много хлопот доставлял архиепископу Псков. В 1485 году, по вступлении на кафедру, святой Геннадий послал псковичам благословенную грамоту с богатым подарком. В 1486 году он сам ездил в Псков по приглашению псковичей, прожил в Пскове 3 недели и приобрел уважение граждан своими проповедями. Но в том же году у него произошло столкновение с псковичами, которые не хотели позволить присланным архиепископом игумену Евфимию и боярину описать церкви и монастыри Псковской области и «положить в число» псковское духовенство, а также не признавали власти Евфимия, назначенного архиепископским наместником в Пскове. В 1499 году святитель Геннадий снова прибыл в Псков для судебных дел, но псковичи запретили своим священникам служить с ним, потому что он хотел молиться за сына Иоанна Василия, об объявлении которого великим князем они еще не имели известия от своих посадников, поехавших в Москву; спор их с владыкой кончился победой последнего. В 1500 году псковичи согласились наконец на осмотр церквей. Когда ревизия была окончена, архиепископ получил возможность определить сумму следуемых ему с псковского духовенства пошлин. Одновременно он перевел в денежное выражение те повинности, которые до того времени взимались натурой. Свои определения он занес в составленную им уставную грамоту, не дошедшую до нас. Эта грамота надолго определила имущественные отношения псковского духовенства к Новгородскому владыке.

Борьба с ересью жидовствующих

Почти все 19-летнее пребывание святителя Геннадия на Новгородской кафедре прошло главным образом в борьбе с ересью жидовствующих («жидовская мудрствующих»), появившейся в Новгороде в 1470 году. Узнал он о ней случайно года через полтора после приезда. Ему донесли, что несколько священников в пьяном виде ругались над святыми иконами. Архиепископ донес о случившемся в Москву. Великий князь в ответ прислал грамоту с приказом позаботиться о пресечении зла и произвести на еретиков обыск, то есть расследование. Святитель Геннадий приступил к следствию, приказал поймать еретиков, допросил и отдал их на поруки, но они бежали в Москву. Владыка вслед за ними (в августе или сентябре 1487 года) послал великому князю и митрополиту следственное дело со списком убежавших в Москву и других найденных им еретиков. Еретики отрицали Святую Троицу, говорили, что Мессия еще не родился, а Тот, Кого почитают христиане, — простой человек, отвергали церковные установления: таинства, иерархию, почитание святых и икон. Еретики жгли и разбивали иконы и кресты. Жидовствующие священнослужители не соблюдали постов, глумились над церковными службами: «Ядуще же, и пиюще до пьянства, и блудом сквернящись, в святую церковь вхожаху и Божественную службу совершаху». Они выступали и против монашества. Их критика этого института основывалась на иудейских представлениях о том, что отсутствие потомства у человека свидетельствует о его греховности и неугодности Богу.

Не получая ответа ни от великого князя, ни от митрополита, владыка Геннадий в конце 1487 года обратился с просьбой о содействии к Сарскому епископу Прохору, жившему в Москве на Крутицах, и уведомлял его об открытии в Новгороде ереси, а в январе 1488 года написал к приехавшим в Москву епископам Суздальскому Нифонту и Пермскому Филофею, прося их ходатайствовать пред великим князем и митрополитом, чтобы они позаботились «тому делу исправление учинити». Делу после этого дан был ход. Беглых еретиков судили в Москве на соборе, троих из них подвергли наказанию, а затем отослали в Новгород для увещания и нового расследования дела, с приказом отсылать нераскаянных на казнь к гражданской власти. В феврале 1488 года архиепископ Геннадий получил новые признания со стороны обвиняемых, найдены были еретические богослужебные тетради и книги, пасхалия по еврейскому календарю. Искренно раскаявшихся он предал церковному покаянию, а нераскаявшихся, но уличенных предал светской власти, после чего отправил к митрополиту подробное донесение, прося новых распоряжений. Но в Москве «положили то дело ни за что», как выразился святитель Геннадий в послании к Ростовскому архиепископу Иосифу в феврале 1489 года.

В Москве еретикам покровительствовал сильный при великокняжеском дворе дьяк Федор Курицын, поэтому сюда прибыли новгородские еретики, в том числе и чернец Захарий, сосланный Геннадием в одну пустынь, но по великокняжеской грамоте возвращенный в свой монастырь в Немчинов, близ Новгорода. Явившись в Москву в 1487 году, он стал действовать против святого Геннадия и рассылать грамоты, в которых называл Новгородского владыку еретиком. Между тем в конце мая 1489 года умер митрополит Геронтий, а в сентябре в митрополиты Московские был избран Зосима, тайный последователь ереси жидовствующих. Владыку Геннадия не допустили присутствовать при избрании митрополита: пришел к нему от великого князя наказ о государевых великих делах, великий князь велел ему о них хлопотать, а в Москву ехать не велел. Святитель прислал свою грамоту на поставление нового митрополита. Зосима немедленно выказал свое нерасположение к обличителю ереси. Святитель Геннадий ответил ему посланием, в котором жаловался, что его постоянно отводят от присутствия на соборах московских, и потребовал, чтобы митрополит вместе с собором предал проклятию ересь жидовствующих. О том же написал к собору владык, находившихся тогда в Москве. В октябре 1490 года собор, на который сам владыка Геннадий не был приглашен, состоялся и предал отлучению 9 еретиков, из которых один был отправлен в заключение, а другие отосланы в Новгород. Однако, несмотря на все старания святителя, ересь, имевшая в Москве таких сильных покровителей, продолжала распространяться. Не найдя поддержки в Москве у великого князя и митрополита, он нашел себе союзника в лице преподобного Иосифа Волоцкого. Сочинения святителя Геннадия о жидовствующих послужили одним из источников для преподобного Иосифа при написании отдельных полемических Слов против еретиков и «Книги на новгородских еретиков» («Просветителя»).

В мае 1494 года митрополит Зосима был свергнут, но уже после его свержения, стараниями Курицына, в Новгородский Юрьев монастырь был назначен еретик, архимандрит Касьян. В его кельях происходили собрания еретиков. Геннадий нашел их тут, и они были вынуждены бежать в Литву и к немцам. Еретики были не только преданы церковному проклятию, но главнейшие из них были сожжены в Москве и Новгороде, а остальные отправлены в заточение. Только на соборе в декабре 1503 года ересь была окончательно осуждена.

Первое время борьба с ересью велась не на почве догматических споров и обличений, а исключительно средствами административных кар. «Люди у нас просты, — писал владыка Геннадий в одном из своих посланий, — не умеют говорить по обычным книгам, так лучше поэтому о вере никаких прений не плодить. Собор нужен не для прений о вере, а для того, чтобы еретиков казнить». Однако впоследствии святитель наряду с казнями стал бороться с ересью и духовным оружием. Он призывал к себе ученых старцев Паисия Ярославова и Нила Сорского «о ересях тех поговорити» и разыскивал по монастырям книги, нужные для борьбы с еретиками, заботился о распространении в обществе сочинений, направленных против жидовства и жидовствующих, по его поручению некоторые сочинения были переведены на русский язык.

Славянская Библия

Святитель Геннадий вообще сыграл видную роль в истории русского просвещения. Имя его связано с составлением славянского кодекса библейских книг. «Собрание ветхозаветных книг, какое имеем в полных списках Библии, — говорят Горский и Невоструев, — справедливо можно назвать Новгородским, и должно отнести к концу XV столетия и приписать заботливости архиепископа Новгородского Геннадия. Несомненно известно, что он, имея дело с еретиками жидовствующими, отыскивал по монастырям русским разные книги Ветхого Завета. Известно также, что он поручил переводить некоторые книги Ветхого Завета с латинского языка. И при нем же, спустя 6 лет после перевода последних книг Ветхого Завета, в Новгороде писан старший из списков полной Библии, и в этом списке помещен тот же самый перевод с латинского».

До этого времени ни у русских, ни у южных славян не было полного библейского канона, библейские книги были рассеяны по сборникам самого разнообразного содержания. Святитель Геннадий первый выделил библейские книги из массы сборников, собрал их в один кодекс и тем положил начало славянской Библии. Книги кодекса не отличались языковым единством: одни вошли туда в древнейшем переводе, другие в значительно подновленном или даже позднейшем тексте, наконец, совсем не найденные в тогдашней русской письменности были переведены по поручению святителя с латинского из Вульгаты (Паралипоменон, Ездры, Неемии, Товита, Иудифи, Премудрости Соломоновой, 1 и 2 книги Маккавеев, начало книги Иеремии и конец Есфири). Перевод этот не совсем удачен; переводчик часто оставляет без перевода латинские слова, вставляя их в славянский текст. Вообще не греческая Библия, а Вульгата послужила для святителя Геннадия главным руководством: расположение книг, разделение их на главы делалось по Вульгате, из нее же заимствованы предисловия к книгам; вместе с тем святитель пользовался и немецкой Библией, в то время уже напечатанной. Начало книги Есфири было переведено прямо с еврейского. Составление кодекса было окончено в 1499 году. Рукописная Геннадиевская Библия легла в основу печатного издания 1663 года.

Пасхалия

Другим важным трудом святого Геннадия является составление пасхалии. На соборе русских епископов, который состоялся в сентябре 1491 года и на котором присутствовал и сам святитель Геннадий, определено было «написать пасхалию на осмую тысящу лет», чтобы противодействовать ложным толкам в народе о близкой кончине мира, совпадающей с концом 7-го тысячелетия от сотворения мира. В ноябре 1492 года митрополит Зосима «изложил соборне пасхалию на 20 лет» и послал ее Филофею Пермскому и Геннадию, чтобы они тоже составили свою пасхалию и представили в Москву. Архиепископ Геннадий составил пасхалию на 70 лет (в декабре 1492 года). Все пасхалии были рассмотрены в Москве и оказались сходными, после чего собор разослал по всем епархиям митрополичью пасхалию. Получив ее и рассылая по своей епархии, святитель Геннадий разослал и свою пасхалию, вместе с толкованием на нее, пастырскими наставлениями и окружной грамотой, под общим заглавием: «Начало пасхалии преложно на осмую тысящу лет». В толковании на составленную им пасхалию он, в опровержение мысли, что по концу пасхалии можно гадать о кончине мира, первый на Руси изложил правила, как составлять так называемую вечную пасхалию, дал понятие о великом миротворном круге, то есть о том 532-летнем периоде, по истечении которого числа Пасхи повторяются в том же порядке, в каком они шли в предыдущем периоде, и показал, как при помощи этого ключа можно вывести пасхалию на сколько угодно лет.

Заботы о просвещении

В литературном кружке, сложившемся при архиерейском доме святителя Геннадия, были созданы или переведены (с латыни или немецкого) произведения на библейские, богословские темы, агиографические, календарно-хронологические, грамматические, естественнонаучные, публицистические и художественные произведения; шла активная переписка книг. По-видимому, первоначальным импульсом к этой деятельности была борьба с ересью, но со временем активность кружка вышла далеко за эти рамки.

Памятником забот Геннадия о просвещении осталось и его послание к митрополиту Симону 1499 года, в котором он умоляет великого князя завести училища, так как среди духовенства не только не было достаточно подготовленных лиц, но было даже мало грамотных. Впрочем, проектированные святителем училища имели целью только обучить грамоте.

Приводимых к нему для поставления Геннадий подвергал испытанию в умении отправлять церковные службы, хорошо читать Апостол и другие церковные книги, и если испытуемый оказывался плохо знающим церковный устав, но в то же время человеком грамотным, то он отсылал его учить ектенью и знакомиться с совершением церковных служб и затем поставлял его. Не знающих церковного устава и не умеющих хорошо читать Геннадий отсылал от себя, но, когда его просили учить таких, не отказывал в просьбе и приказывал учить ектениям и азбуке. Действия святителя часто вызывали ропот.

Кроме просвещения, он заботился об искоренении безнравственности среди духовенства. В вышеупомянутом послании он предлагал ввести правило ставить в священники и диаконы только лиц женатых; предложение свое он повторил на соборе 1501 года, где оно и было принято, причем вдовым священникам и диаконам запрещено было совершение литургии. Восставал он и против посвящения в духовный сан лиц, находящихся во 2-м браке. Памятником церковно-административной деятельности святителя Геннадия является составленный им церковный устав «Церкви Божии правительник вкратце», введенный им в церквах Новгородской епархии и представляющий из себя сокращенное изложение устава Иерусалимского. Он состоит из 40 глав, в которых указан порядок совершения богослужения повседневного и праздничного.

В 1503 году (август и сентябрь) Геннадий присутствовал на соборе, на котором рассматривались вопросы о поставлении лиц на священные степени и о вдовых священниках. Собор этот между прочим запретил брать мзду за поставление в церковные должности.

Лишение кафедры. Последние годы

В 1504 году святитель Геннадий был лишен своей кафедры. Поводом было то обстоятельство, что дьяк его (Михаил Иванов Алексеев Гостенок), человек корыстолюбивый, брал пошлины со ставленников. В Москву послан был донос. Великий князь и митрополит, обследовав дело, «свели Геннадия с кафедры на Москву» в июне 1504 года. В июне же Геннадий подал митрополиту «отреченную» грамоту, в которой заявил, что «своея ради немощи оставил есми свою архиепископию».

Святитель поселился в Чудовом монастыре и там скончался 4 декабря 1505 года. Погребен на том месте, где прежде лежало тело святителя Алексия перед обретением его мощей.

Преосвященный Филарет (Гумилевский) предполагает, что Геннадий был осужден по клевете врагов; также и автор биографии Геннадия, напечатанной в «Чтениях Общества любителей духовного просвещения», отрицает возможность мздоимства с его стороны, так как этому обвинению противоречит вся предшествующая его деятельность. Кроме того, Новгородские летописи не говорят о причине удаления Геннадия; если же это обвинение было справедливо, они не скрыли бы его. Очевидно, это клевета врагов Геннадия, которые хотели очернить его незапятнанное имя в глазах современников.

Некоторые исследователи основной причиной лишения святителя Геннадия кафедры считают его протест против отбирания церковных земель.

Архиепископ Геннадий отличался сильным и ясным умом и твердым прямым характером, способным не идти на уступки из угождения сильным людям. Князь Иоанн III, задумав очистить в Кремле место для своего сада, приказал вынести оттуда несколько старых монастырей и церквей и уничтожить старые кладбища. Геннадий был возмущен этим распоряжением великого князя и высказал это в послании к митрополиту Зосиме. Вообще Геннадий за истину, как он ее понимал, готов был идти на подвиг. Выше всего ставил он интересы Православия и во всяком нарушении их видел не только оскорбление религии, но и бесчестье родной земли и государства.

Тропарь святителю Геннадию, архиепископу Новгородскому, глас 5

Уподо́бился еси́ дpе́вним отце́м,/ святи́телю о́тче Генна́дие,/ Свяще́нныя кни́ги собpа́в и еpетики́ посpами́в,/ pе́вность по Бо́зе показу́я, па́ству огpади́л еси́,/ моли́ и ны́не Хpиста́ Бо́га/ миp Це́pкви даpова́ти // и спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак святителю Геннадию, архиепископу Новгородскому, глас 2

Ве́лия исправле́ния о церко́вном благоле́пии явля́я,/ Правосла́вную ве́ру утверди́л еси́,/ святи́телю о́тче Генна́дие,/ не преста́й моли́тися о нас,// во Ца́рствии Небе́снем Безсме́ртныя трапе́зы наслажда́яся.