О хорошей и дурной жене, по книге Иисуса сына Сирахова

В то время, как у всех древних народов женщина почиталась существом низшим, сравнительно с мужчиной, обязанным беспрекословно повиноваться своему господину – мужу, быть его рабой, – народ еврейский, под водительством Божиим, сохранил возвышенный взгляд на жену, как на помощницу мужа, для которой он оставляет отца и мать, чтобы составить с нею одну плоть (Быт.2:18–24). Этот взгляд проводится последовательно во всей Библии, где часто изображаются добродетельные женщины, пользовавшиеся высоким уважением современников и занимавшие влиятельное положение среди своего народа. Из женщин известны и судии, как Деввора, и пророчицы, как Мариам (Исх.15–20), Анна (1Цар.2:1–10), Олдама (4Цар.22:14) и др., и народные героини, как Иаиль (Суд.4:21), Есфирь и др.; они, таким образом, принимали деятельное и видное участие не только в общественной, но и в политической и церковной жизни своего народа.

Но в учительных книгах, наряду с похвалами добрым женам (ср.Сир.25:11), встречаются иногда и горячие порицания, направленные против злых жен, и предостережения – не даваться в их сети (Притч.7:10–27, 21:19, 25:25, 30:23; Еккл.7:27–29; Сир.25:15–29, 26:7–15 и др.). В этих порицаниях, иногда резких, нет и тени, конечно, мелкого и наивного женоненавистничества, подобного тому, какое встречается иногда у языческих авторов; Менандр, напр., говорил, что «из всех зверей, водящихся на земле и в море, самый злой зверь – женщина». Те резкие отзывы о злой жене, какие встречаются у свящ. писателей, объясняются высотою библейского учения о святости брака и семьи. Брак соединяет мужа и жену в одну плоть, и понятно, как тяжко грешит нарушительница этого святого союза. Семья составляла крепкую клетку живого церковно-политического организма, каким был избранный народ Божий, муж был ее главой, жена – его верной помощницей, дети беспрекословно слушались родителей, и если случалось, что жена разрушала семью своим дурным поведением, то на ее голову заслуженно падало всеобщее осуждение и презрение. Этим и объясняются суровые порицания против блудных и злых жен, встречающиеся в Библии. Грех мужа-прелюбодея, конечно, не менее тяжек, но последствия его не столь разрушительны для семьи и рода, как последствия прелюбодеяния жены (ср.Сир.23:20–36); нужно принять во внимание ту тщательность, с какою евреи старались охранять чистоту своего рода.

В Сир.26:1–23 сравниваются добрая и злая жена; в конце отдела достоинства доброй жены рисуются чертами, подобными тем, какие в книге Песнь Песней прилагаются к невесте, олицетворяющей Церковь Божию.

* * *

О хорошей и дурной жене (Сир.26:1–23)

1. Счастлив муж доброй жены.

и число дней его удвоится:

2. доблестная жена приносит довольство мужу своему,

и он окончит дни свои в мире:

3. добрая жена – счастливая доля,

она достанется в удел боящемуся Господа.

4. Богат он или беден, сердце его счастливо,

и во всякое время лицо его светло.

* * *

5. От трех вещей трепещет сердце мое

и пред четвертою я устрашаюсь:

6. городского злословия, и народного возмущения,

и оболгания на смерть, – все это тяжело;

7. но боль сердца и горе – жена, ревнующая к другой женщине,

8. и бич языка – все это вместе.

9. Злая жена – как жесткое воловье ярмо,

и берущий ее – как хватающий скорпиона.

10. Большая досада – жена, преданная пьянству,

и срама своего она не скроет.

11. Блудливость женщины – в бесстыдстве очей

и по векам ее узнается

12. За бесстыдницей усиль надзор,

чтобы она, чувствуя послабление, не злоупотребила им;

13. следи за бесстыдными очами,

чтобы не удивляться, когда она погрешит против тебя;

14. как жаждущий путник открывает уста

и пьет всякую воду, какую найдет поблизости,

15. так она сядет перед всяким колом,

и для всякой стрелы откроет колчан.

16. Ласковость жены веселит ее мужа,

и благоразумие ее утучняет его кости:

17. дар Божий – жена молчаливая,

и нет цены благовоспитанной душе;

18. высшее счастье – жена стыдливая,

19. и никакая мера недостаточна для воздержной души.

20. Солнце, восходящее на небесах Господних, –

21. такова красота доброй жены в убранстве жилища ее;

22. лампада, сияющая на святом светильнике, –

такова красота лица ее при стройном стане;

23. золотые столпы на серебряном основании, –

таковы прекрасные ноги ее на соразмерных ступнях.

* * *

В 26 главе премудрый продолжает речь о женщине, сравнивая хорошую и дурную жену. Сначала он говорит о том, как счастлив человек, имеющий добрую жену (Сир.26:1–4), затем снова рисует злую жену, советуя строго следить за женой, проявляющею дурные наклонности (Сир.26:5–15), и кончает отдел поэтическим прославлением жены благонравной (Сир.26:16–23).

1–4. Добрая жена приносит счастье своему мужу; спокойно, весело, без всяких огорчений живя с нею, он проживет вдвое дольше, чем тот, кто имеет злую жену, расстраивающую его здоровье причиняемыми ему огорчениями. Такая добрая жена посыпается Богом, по заявлению премудрого, только благочестивым людям, подобно тому, как злая посылается нечестивым (ср. Сир.25:21). Сл.: «Жены добрыя блажен есть муж, и число дней его сугубо. Жена добляя веселит мужа своего, и лета его исполнит миром. Жена добра часть блага, в части боящихся Господа дана будет: Богатаго же и убогаго сердце благо, во всяко время лице тихо». 1 стих и первая половина 2-го сохранились в Евр. С, 1 и 3 стихи приводятся, со ссылкою на Бен-Сира, и в талмуде¹; в Сир. 2 и 3 стихи ошибочно переставлены один на место другого. Начало 1 стиха в Евр. читается буквально: «жена добрая – блажен муж ее», т. е. счастлив муж доброй жены, как и в Гр. и Сл.; вместо тôбâ «добрая» в талмуде читается свободно йафâ «прекрасная». Вторая часть стиха служит объяснением первой, а союз «и» заменяет причинный «потому что», как и поставлено в Сир. и Лат. «Число дней его», т. е. продолжительность его жизни, – так Сир.: «число дней его жизни». Сл. «жена добляя» во 2 стихе передает Гр. ἀνδρεία «мужественная», Евр. ’ешет хайл «жена силы» или «доблести», т. е. «доблестная». Глагол в Евр. читается тэдашшен «утучняет», в переводах свободно: «радует», – вероятно, по связи со второю частью, разумеется то довольство, какое доставляет мужу добрая жена. Подлежащим во второй части 2 стиха следует считать не жену, как в Лат., Сл., и Рус., а мужа: «и он исполнит» или «окончит лета свои в мире», – при этом получается полное соответствие с 1b. Гр. гл. (248, Срl.), Сир. и Лат. прибавляют: лета «жизни» своей. Вместо «часть блага», т. е. счастливая доля, в 3 стихе в талмуде читается: «хороший подарок», маттанâ тôбâ: вероятно, слово מתנה явилось здесь ошибочно вместо первоначальнаго מנה «часть, доля»; и далее вместо בחלק «в части», как в Сл. и Гр., в талмуде читается בחיק «на груди». Отсюда видно, что талмуд косвенно подтверждает Гр. чтение. Сир. передает 3 стих (после 1-го) свободно: «добрая жена дана будет мужу, боящемуся Господа, за добрые дела его», так же почти и Лат.: «в части боящихся Бога дана будет мужу за добрые дела». Все эти три стиха в Евр. начинались, видимо, одинаково словом ’ишшâ или 'ешет, «жена». 4 стих в Сл. переведен буквально с Гр., при чем связь с предыдущим выступает не совсем ясно; вернее в Сир.: «если он богат и если он беден», т. е. независимо от того, богат он или беден, муж доброй жены чувствует себя хорошо и выглядит прекрасно. «Сердце благо», т. е. сердце его счастливо, довольно, «лице тихо», точнее с Гр. «весело, радостно», или «светло», как в Сир. В Гр. гл. (248, Срl.) 4 стих читается с прибавками: «богатого же и бедного сердце благо ко Господу, во всякое время имеющие веселое лицо восхвалятся».

5–8. Далее автор снова переходит к изображению дурной жены, и прежде всего ревность жены признает для мужа более тяжким злом, чем сплетни, ненависть и клевета посторонних. Для яркости изображения употребляется снова числовой оборот (ср. Сир.25:1 и др.): «от трех вещей трепещет сердце мое и пред четвертою я устрашаюсь: городского злословия, и народного возмущения, и оболгания на смерть», т. е. такой клеветы, которая может повлечь наказание смертью. «Все это тяжело», говорит автор, но все таки тяжелее этих трех несчастий то, когда жена начинает ревновать мужа: «боль сердца и горе – жена, ревнующая к другой женщине, и бич языка – все это вместе», когда человека преследуют и посторонние, и дома он находит врага, в виде ревнующей жены, тогда жизнь превращается для него в сплошную пытку, злые языки беспощадно бичуют его клеветой и поношениями.

Подлинный смысл притчей можно восстановить здесь по сличению Гр. и Сир. переводов. Сл.: «От трех убояся (Остр.: от трех же угове) сердце мое, и от лица четвертаго устрашихся (Остр.: убоахся;. Предания града, и собрания (Остр.: сбор) народа, и оболгания, над смерть вся тяжестна (Остр.: и оболгания смертна все втще). Болезнь (Остр.: вред же) сердца и сетование, жена ревнива о жене, И (Остр.: жена ревнива, жены ради ревнивы) язва языка (Остр.: язычна) всем приобщающаяся (Остр.: общающися)». Сл. «убояся» передает Гр. εὐλαβήθη «стало остерегаться, бояться», в Сир. же читается: «дрожит, трепещет», что здесь уместнее, так как далее можно ожидать усиления образа. Так и читается в Сл.: «устрашихся», и в большинстве Гр. списков: ἐφοβήθην: в других же (В, 254, 308): ἐδεήθην, «стал нуждаться» или «умолять», а в некоторых (S, 23, Сир.екз.): ἐδόθην «я был дан». Рус. и Р. 59 передают второе чтение: «а при четвертом я молюсь», оставляя без перевода слово προσώπῳ «лицем», очень затрудняющее передачу Гр. чтения, так как буквально выходит: «и на четвертом лицом (или: лицу) я убоялся (или: помолился)». Лат. читает: «и в четвертом лицо мое страшится», Коп.-с.: «я опустил лицо свое», и только Сл. (и Сл.др.) предлагает правильное чтение: «и от лица четвертаго устрашихся», хотя неизвестно, был ли оригинал такого чтения в Гр. списках. Сир. передает эту фразу неправильно: «и от четырех я убоялся весьма». Таким образом, Сл. предполагает Евр. чтение миппенê «от лица», т. е. свободнее: «и пред четвертою (вещью) я устрашаюсь». Далее Сл. «предания» неточно передает Гр. διαβολήν «клеветы» или «злословия», а Сл. и Гр. «собрания"·, по-видимому, – буквальный перевод Евр. кагал или кэгиллâ (ср. Сир.42:11), что здесь, по контексту, может означать враждебное собрание, направленное против известного лица, возмущение народное. Сир. неправильно соединил слова этой фразы: «ропота собрания во множестве народа». Третье бедствие названо в Гр. и Сл.: «оболгания», т. е. клеветы, и все эти три бедствия признаются «над смерть вся тяжестна», – так и в Гр. и Ар.; Остр, же передает иначе: «оболгания смертна», как и Рус.: «и оболгания на смерть», т. е. ведущего к смерти. Можно думать, что последнее понимание слов Бен-Сира правильнее, чем Сл., так как бедствием, более тяжким, чем смерть, могло бы быть названо только последнее бедствие, ревность жены, но речь о нем – в следующем стихе². Здесь «жена ревнива о жене» разумеется такая, которая ревнует своего мужа к посторонней женщине, так как едва ли можно относить эти слова Бен-Сира только к тем случаям, когда муж имел нескольких жен, из коих одна ревновала мужа к другой³, – это слишком ограничивало бы применение притчей Бен-Сира в жизни. Ревнивая жена называется «болью сердца и горем», – разумеется, – для мужа. Сир. опускает вторую половину 6-го и 7 стих и читает, тесно связывая 8 стих с предшествующими словами: ропот и проч. – «и язва языка все это вместе». В Гр. и Сл. неизвестно, к чему относится слово «приобщающаяся»: к язве ли (как в Рус.: бич, «ко всем приражающийся», Р. 59: «касается всех»), или к жене, и самый смысл этого слова трудно установить. Нужно думать, что Сир. читал здесь правильно, как общее заключение: «и бич языка – все это вместе». Выражение «бич языка», т. е. злой, бичующий язык, встречается и в Иов.5:21: «от бича языка скрыет тя, и не убоишися от зол находящих» (ср. Сир.51:3); разумеется поношение от соседей. В Лат. последняя притча (7 и 8 стихи) читается: «скорбь сердца и печаль – жена ревнивая, в жене ревнивой бич языка, сообщающий всем», – этот перевод отразился и в Остр.

9–11. Неприятности, причиняемые мужу злою женой, сравниваются с ярмом и даже с укушением скорпиона. Ярмо, надетое на шею вола, если оно жестко и плохо пригнано к его шее, причиняет ему тяжкие страдания и раны, а укушение скорпиона крайне болезненно и ведет иногда к смерти. Особенно тяжело для мужа, когда жена его предается порокам – пьянству или разврату: пьяная женщина ведет себя безобразно, а развратная легко узнается по бесстыдным глазам. Сл.: «Воловое (Остр.: волуе) иго движимо жена лукавна, держайся ея яко емляйся скорпии. Гнев велик жена пиянчива, и студа своего не покрыет. Блуд женский в возвышении очес (Остр.: помизание очима), и бровми ея познан будет». Сл. и Гр. «воловое иго движимо» указывает на ярмо для волов, сделанное не по мерке и натирающее шею при работе, так что кожа иногда сбивается до ран; Сир.: «жесткое», что, вероятно, ближе к подлиннику. «Держайся ея», Гр. ὁ κρατῶν αὐτῆς, «обладающий ею», т. е. берущий ее в жены; Сир. дает иное значение: «терпящий ее». Слова «гнев велик» указывают на ту досаду, которой часто предается муж пьяницы, так как она срамит его перед всеми. После «пиянчива», т. е. склонная к пьянству, Сир. и Гр. гл. (248, Срl.) прибавляют: «блудливая». «Возвышение очес» здесь, как и в Сир.23:4, означает бесстыдное выражение глаз, свойственное сладострастным людям, так что свободно можно перевести: «бесстыдство очей», Сл.-др. также свободно: «помизание очима». Бесстыдною игрой своих глаз блудница уловляет мужчин в свои сети, против чего предостерегает писатель Притч.6:25: «сыне, да не победит тя доброты похоть, ниже уловлен буди твоима очима, ниже да восхитишися веждами ея». Лат. отступает от Гр. только в передаче 10 стиха: «женщина пьяница – гнев великий, и поношение и бесчестие ее не покроется».

12–15. Муж должен строго следить за своею женой, если замечает в ней дурные наклонности, – иначе, при слабом надзоре, она может дойти до распутства и опозорить мужа. Сл.: «Над дщерию безстудною (Остр.: о дщери бестудне) утверди стражу, да не попущение (Остр.: убо) обретши, употребит себе (Остр.: погубится). В след безстудна ока сохранися, и не дивися, аще в тя согрешит. Яко жажден путник отверзет уста (Остр.: своа), и от всякия воды ближния испиет: (Остр.: и) Прямо всякаго кола сядет, и прямо стрелы отверзет (Остр.: открыет) тул». В Сир. здесь нет слова «дщерию», так что и эти притчи относятся к жене, о которой идет речь в контексте. В Гр. также, вероятно, слово «дочь» употреблено здесь не в собственном смысле, а в смысле «женщина, жена», как в 6 притче во вставке после 23 стиха (см. ниже); может быть, это слово взято из Сир.42:11, где почти буквально повторяется 12 стих. «Утверди стражу», т. е. поставь крепкую, надежную стражу, усиленно наблюдай за женою, если она проявляет дурные наклонности; Сир. неточно: «поставь много сторожей». Иначе она, «попущение обретши», т. е. чувствуя послабление, попущение с твоей стороны, злоупотребит твоей слабостью. Гр. читает: ἑαυτῇ χρήσηται, «воспользуется собою», Сл. «употребит себе». Предполагают здесь указание на неестественное удовлетворение своей страсти⁴. Но правильнее читать αὐτῇ «ею», относя это местоимение к слову ἄνεσιν «послабление»: она злоупотребит твоим попущением⁵. Сир. передает неправильно: «ибо нет ей покоя, пока она не украдет», т. е. не изменит мужу. Начало 11 стиха Сл. переводит буквально, но «безстудно око» несомненно означает здесь женщину с беcстыдными глазами, как и поправляет Гр. гл. (23, 253, Сир.-екз., также S); «позади бесстыдного глаза стереги» значит: «следи за бесстыдными очами», т. е. за женою, склонною к пороку, «чтобы не удивляться, когда она погрешит против тебя», когда впадет в грех прелюбодеяния. Сир. неточно: «за тою, у которой бесстыдные глаза, беги и не медли, чтобы она не обманула тебя». Неправильно переводит Рус.: «берегись бесстыдного глаза», при чем разумеется, по-видимому, посторонняя женщина. Далее резкими чертами изображается сладострастие блудной жены. Как усталый и жаждущий путник утоляет свою жажду водою, какая окажется ближе, так и сладострастная женщина удовлетворяет свою страсть с каждым без разбора. «Кол» в 15 стихе означает, вероятно, то же, что «стрела»; едва ли правильно толкование Р. 59: «у каждого кола, к которому пастухи прикрепляют свои шатры», так что фраза переводится: «сядет подле каждого шатра» (Рус.: «напротив всякого шатра»), как блудница. Сир. переводит свободно и не совсем точно: «как жаждущий, который заходит с дороги, и его уста открыты для холодной воды, и он пьет всякую воду, и ко всякому бревну прислоняется, и для всякой стрелы открыт колчан его, такова и прелюбодейная жена, лоно которой открыто всякому человеку». Лат. вместо «безстудною» в 12 стихе ставит «не отвращающеюся», вместо «попущение обретши» – «когда найдет случай» (так и Коп.-с.); 13 стих читает: «всякой непочтительности ее остерегайся, и не удивляйся, если она пренебрежет тобою»; в 14 стихе прибавляет: откроет уста «к источнику» (Гр. гл. здесь имеет прибавку: «нашедши источник», 248, Срl.), а в конце 15-го: «пока не кончит».

16–19. Снова переходя к восхвалению хорошей жены (ср. 1–4 стихи), автор прежде всего хвалит ее скромность и благовоспитанность. Сл.: «Благодать женска возвеселит мужа ея, и кости его утучнит (Остр.: взвеселит) художество ея. Даяние Господне жена молчалива, и несть искупа наказанныя (Остр, ошибочно: показанный) души. Благодать на благодати жена стыдлива: И несть мерило всякое достойное воздержныя души (Остр.: и несть достойна всяка мера удръжаныя душа)». В 16 стихе «благодать» означает «любезность, ласковость» жены, а в 18-м «благодать на благодати» – высшее счастье. «Кости его утучнит» (ср. Притч.15:30) значит – сделает его здоровым, своими заботами о муже продлит его жизнь (ср. 1–2 стихи). Молчаливая жена признается «даром Божиим», как вообще добрая жена, ср. ст. 3; «наказанная душа», т. е. благовоспитанная душа, или жена благовоспитанная, как в 19 стихе – жена воздержная. Такой жене нет цены, как и верному другу, ср. Сир.6:15, и нет такой меры, которая была бы достаточна, чтобы измерить достоинства такой жены, – они выше всякой меры. В Гр. гл. здесь имеется три прибавки: жена молчаливая «и благосклонная» (70, 248, Срl.), стыдливая «и верная» (248, Срl.), воздержной души «ее» (S*, 23, 248, 253, Срl., Сир.-екз., Коп.-с.). Лат. также имеет две первые прибавки: «умная и молчаливая», «святая и стыдливая», и кроме того в 16 стихе читает: «благодать жены прилежной». Сир. опускает 16 стих: в 17-м вместо «молчаливая» читает «добрая» и вместо «благовоспитанной души» – «умеренной (буквально: малости) гортани», как и в 19 стихе вместо «воздержной души» – «умеренных (буквально: малости) уст»; видимо, Сир. неточно передает здесь свой подлинник.

20–23. Похвала доброй жене заканчивается поэтическим сравнением ее с солнцем, красоты лица ее – с сияющим светильником, стройных ног ее – с золотыми столпами на серебряном основании; сходное с последним сравнение применяется к жениху в Песн.5:15: «лыста его столпи марморовы, основани на степенех златых». Сл.: «Солнце восходящее на высоких Господних. и доброта жены добрыя в красоте дому ея. Светилник сияя на свещнице свят, И доброта лица на возрасте постоянном (Остр.: стоащаго). Столпи злати на подстоппипх сребряных, и нозе красни на плеонах добре стоящих (Остр.: стоящи)». В Сир. все три притчи начинаются сравнительным союзом «как», которого не было, вероятно, в Евр., но он несомненно подразумевается, так что вэ «и», которым начинается вторая половина каждой притчи, имеет значение: «так» или «таков». Вместо «восходящее» Сир. ставит свободно: «сияющее». Гр. и Сл. «на высоких Господних» означает – на небе, Сир. также свободно: «на тверди небесной». С солнцем сравнивается прекрасная хозяйка дома, умеющая украсить свое жилище: «красота доброй жены в украшении жилища ее», или «в убранстве», на фоне этого домашнего порядка добрая жена светит, как солнце, так как уютность жилища больше всего зависит от жены. Вместо «ее» (A, S, 23, 55, 106, 155, 157, 248, Срl.) в других списках Гр. читается ошибочно «его». В Сир. неточно: «так красота доброй жены в жилище дома ее», – так же и в конце 22 стиха. В этом стихе вместо солнца для сравнения берется «лампада, сияющая на светильнике святом», – разумеется светильник, бывший во втором храме, по примеру скинии и первого храма (1Мак.1:21, 4:49–50). Сл. «в возрасте постоянном» передает Гр. ἐπὶ ἡλικίᾳ στασίμῃ, что здесь может означать: «на стройном стане», над которым сияет красивое лицо, подобно тому, как и ниже говорится о «прекрасных ногах на твердых ступнях». Указание возраста (Рус. и Р. 59: «в зрелом возрасте») было бы здесь неожиданно. 23 стих Сир. передает также неверно: «как золотые основания на серебряных столбах, так прекрасны ее пятки на расположении дома ее». Сл. «на плеснах добре стоящих» передает Гр. ἐπὶ πτέρνοις εὐστάθμοις, как читается в S; так и в Лат.: «на твердых ступнях женщины», в остальных же списках Гр. читается: ἐπὶ στέρνοις εὐσταθοῦς «на грудях стойкой» (или «стойких» в 248, Срl.). Первое чтение, очевидно, правильнее, так как ноги возвышаются над «соразмерными пятками» или «ступнями». Разумеется, вероятно, красивая форма ноги. Лат. вместо «прекрасные» ноги читает «крепкие» и затем имеет прибавку:

«основания вечные над твердою скалою, –

так и заповеди Божии в сердце святой женщины».

После 23 стиха в Сир.. Ар. и Гр. гл. (70, 248, Срl.) имеется длинная прибавка, в которой речь идет также о женщине: хотя, по-видимому, некоторые притчи в этой вставке читались первоначально по-еврейски, но отсутствие ее в большинстве Гр. списков и некоторые выражения, буквально повторяющие предшествующие притчи, говорят о том, что в первоначальном тексте книге Бен-Сира ее не было. Вставка эта читается так:

1. «Чадо, цвет возраста твоего соблюдай здраво,

и не дай чужим силы твоей:

2. найди для себя добрый участок из всего поля,

и с надеждою сей свое семя, для хорошего урожая;

3. таким образом, плоды твои пребудут,

и не повсюду будет род твой.

4. Женщина продажная считается подобною плевку,

а замужняя – как башня смерти для пользующихся ею.

5. Жена нечестивая дана будет в удел беззаконнику,

благочестивая же дается боящемуся Господа.

6. Жена непристойная утратит стыд,

а благопристойная дочь будет совеститься и мужа.

7. Жена бесстыдная считается как собака,

а имеющая стыд будет бояться Господа.

8. Жена, чтущая собственного мужа, явится пред всеми мудрою,

а не почитающая по высокомерию всеми будет признана нечестивою.

9. Счастлив муж доброй жены,

ибо число лет его будет двойное.

10. Сварливость жены бывает и при смирении,

и она обнаруживается как легкая горячка.

11. Жена крикливая и многоречивая

кажется трубой, созывающею на войну,

12. душа же всякого человека, находящегося в таких обстоятельствах,

будет проводить жизнь в превратностях войны».

Под «цветом возраста» в 1 притче разумеется юность, как и читается в Сир.: «наблюдай за собою во время юности». Гр. читает 2-ю так: «отыскав из всего поля участок хорошей земли (буквально: благоземельный), сей собственные семена, веря благородству твоему», Сир. же: «ищи твой жребий из каждой доброй доли, чтобы спокойно сеять твои семена твоими порождениями»; с добрым участком сравнивается жена, выбранная из среды других женщин, с которою и должен человек жить, чтобы произвести доброе потомство. Вторая половина 3 притчи переведена с Сир., в Гр. же она передана свободно: «и свободу благородия имея, возвеличатся» – плоды твои; имеется в виду сохранение производительной силы для собственного законного потомства. Вместо «продажная» в 4 Сир. читает неправильно: «прелюбодейная», а вместо «подобною плевку» – «как ничто»: вероятно, в еврейской притче стояло здесь רק, которое Гр. правильно прочел рок «слюна» (как в Ис.50:6: «лица Моего не отвратих от студа заплеваний», рок), Сир. же неправильно – рик или рек «пустое, ничтожное». Под «башнею смерти» разумеется, может быть, какое-либо известное тогда орудие казни, подобное «столпу, полну пепела», описанному во 2Мак.13:5–6)⁶. 5 притча близко напоминает 3 стих настоящей главы. Вместо «боящемуся» 70 читает «любящему». Первая половина 6 притчи в Гр. читается: «жена непристойная сотрет бесчестие», а в Сир.: «жену не стыдящуюся сотрет стыд»: вероятно, Гр. перевел точнее, и фраза получает смысл: «утратит стыд», что соответствует и второй половине притчи. «Дочь» здесь то же, что «женщина». Вторая часть 7 притчи в Сир. читается неправильно: «и боящаяся Господа – это стыд для нее». 9 притча есть буквальное повторение 1-го стиха. Следующая притча, 10, читается только в Сир., в Гр. гл. ее нет; она, по-видимому, имеет тот смысл, что иногда сварливость женщины скрыта кажущимся смирением, но она скоро обнаруживается, как незаметная вначале горячка дает себя знать впоследствии. Вторая часть 11 притчи передана по Сир. тексту, в Гр. она читается: «как труба неприятелей на бегство окажется». Вместо «крикливая» (буквально с Гр. «велегласная») Сир. читает «созывающая»: очевидно, ново-еврейское слово кôланйт «крикливая»⁷ Сир. прочитал неверно: קהלניתא «созывающая на собрание». В последней притче не совсем понятно выражение: «подобного таким», как в Гр., или «всему этому», как в Сир.; вероятно, разумеется человек, «находящийся в подобных обстоятельствах», т. е. муж крикливой и многоречивой жены. Вместо Гр.: «он расположит душу», Сир. правильнее читает: «будет проводить жизнь».